Один над Иудейским беканатом
Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Один над Иудейским беканатом
(Новая редакция текста, 2026 год)
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Первая книга «Атака по Великому Дону»
(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)
Двадцать восьмая глава «Один над Иудейским беканатом»
Вторая половина сороковых годов восьмого века
Солнце уже село, когда слабый западный ветер, дувший с моря и Таврики, понёс дальше на восток дождевые облака. Они ещё недавно висели над берегом довольно тяжёлой серой стеной, и хотя предвечерний дождь шёл недолго, но местами был густым, прибивая к земле пыль и оставляя на траве и песке влажный блеск. Теперь тучи уходили, рвались по краям и становились всё темнее, пока наконец не скрылись за горизонтом. Небо над заливом и ближайшими землями очистилось. Возможно, ненадолго - дождь мог вернуться, облака могли снова затянуть весь простор, - но пока здесь их почти не было.
Несильные волны одна за другой накатывали на берег, тихо разбегаясь по мокрому песку и мелкому камню. После дождя воздух стал прохладнее и чище, и от залива тянуло свежестью. На западе ещё оставалось немного света, хотя солнце уже исчезло, а над Фанагорией постепенно зажигалась ночь.
В городе после дождя тоже стало тише. На улицах ещё слышались голоса, где-то скрипела повозка, где-то хлопала дверь, но дневной шум уходил вместе со светом. Камни и стены домов, недавно мокрые и тёмные, тускло отражали последние отблески неба. Дальше, за древним поселением, берега ныне не были особенно пустынными.
Поздно вечером после встречи с Харальдом в одну из предыдущих ночей Куйа-младший приехал в Фанагорию для того, чтобы передать приказ отца старшему из командовавших тысячей воинов в этом городе и рядом с ним - Бузгару, которому было лет на пятнадцать больше, чем сыну визиря, - около сорока пяти. Он с пониманием встретил повеление о том, чтобы отдалиться от евреев и отступать при натиске северных германцев и их союзников, разумеется, показывая иудеям, как ал-ларисиям приходится трудно в их бою против викингов.
Зороастрийцы общались не в поселении, а немного западнее его, в воинском стане хорезмийцев. Сначала они так разместились для собственного удобства, а теперь таким их расположением наверняка попытаются воспользоваться союзники русских внутри и вокруг Фанагории, используя перемещения бойцов визиря для прикрытия своих собственных.
Куйа уже много лет старался как можно лучше изучить и понять всё ближайшее окружение отца, особенно самых влиятельных из него - тех, кто командовал тысячами. И больше других он пытался разгадать наиболее высокопоставленного из них - Бузгара, и сейчас сын главы ларисиев не заметил, не почувствовал в его словах и жестах ни одного намёка на то, что тот не согласен с решением.
- Мы хорезмийцы, мы зороастрийцы, и какие бы между нами ни были трения, мы - это мы, а евреи - это другие, и они для нас чужие, - со сдержанной улыбкой подумал наследник визиря.
В это мгновение на острове, где стояла Таматарха, громко завыл волк.
Ему ответил другой.
Через воду пришли протяжные, почти человеческие в своей тоске звуки, потом затихли и долго ещё словно оставались в воздухе. Вечерний ветер нёс их далеко, и казалось, что звери находятся гораздо ближе, чем на самом деле.
На прибрежной земле паслись лошади ал-ларисиев. Некоторые из них подняли головы на вой, но даже они прислушались лишь на мгновение, а потом вновь стали щипать мокрую после дождя траву. Эти звуки их не тревожили. Они чувствовали, что звери далеко. Ощущали запах людей, оружия и огня и знали, что рядом те, кто не даст их в обиду. А может быть, кони просто слишком хорошо знали собственную силу. Если бы волк оказался среди табуна этих скакунов, скорее ему пришлось бы спасаться бегством, чем лошадям - от него.
Во время разговора Бузгар положил на стол и передвинул к Куйа небольшой листок китайской бумаги, сказав, что таких ныне полно в городе. Тот взял его и прочёл написанное на греческом:
- Евреи, бегите! Вас всех вырежут! Бек Сабриэль - ваш враг, ему нужна власть, а вам нужна жизнь!
Сын визиря, повертев бумажку из Поднебесной в руках, сказал:
- Забавно, - а потом добавил, - и как действует?
Бузгар помолчал несколько мгновений, а затем ответил:
- Дело, возможно, не только в таких листках, но и в упорно запускаемых жутких слухах и другими путями, и в вызывающе близко проплывающих у Фанагории судах скандинавов. Поэтому, по моим ощущениям, иудеи, особенно местные, а не воины бека, пребывают в ужасе, да и его бойцы в ненамного лучшем состоянии.
Куйа выслушал хорезмийца, а затем слегка развёл руки и произнёс:
- Очень жаль, Бузгар, что сейчас я не смогу продолжить разговор. Мне нужно побывать у Сабриэля. Спасибо тебе за то, что ты с пониманием встретил приказ моего отца, как и за вести из города. Надеюсь, что у меня будет недолгая встреча с беком, и позже мы с тобой продолжим беседу.
Ночь стала чуть глубже.
На тёмном небе начали проступать первые звёзды. Вдали, над водой, ещё различалась слабая полоса света, но всё вокруг уже приобретало иные очертания. Над берегом почти бесшумно прошла крупная птица. Она мелькнула в темноте и исчезла, прежде чем можно было разглядеть её как следует. Где-то выше могла охотиться сова, а над низкой береговой землёй - филин, тяжёлый и почти беззвучный в полёте. Ночью хищные птицы становились частью мглы: их можно было услышать, иногда увидеть на мгновение, но трудно было понять, откуда они появились и куда исчезли.
Казалось, всё было привычно, но вскоре на небе возникло нечто необычное.
Сначала едва заметное - тонкая, почти призрачная серебристая дымка. Затем в ней стали различимы длинные светлые полосы, волокна и причудливые изгибы. Они не были похожи на дождевые тучи, ушедшие вместе с западным ветром. Те лежали низко и темнели, а эти казались почти невесомыми и находились где-то очень далеко.
Серебристые облака.
У Фанагории их видели редко. Южнее говорили о них ещё реже, а некоторые и вовсе не встречали их никогда. Зато севернее, там, откуда пришли викинги, такие небесные огни знали лучше.
Почему они появились здесь сейчас?
Может быть, это просто редкая прихоть неба.
Но русь, готы и балты в своём лагере чуть севернее острова с Фанагорией и на драккарах у города думали иначе. Для скандинавов это был знак - Один с ними. Он шёл по небу, спускался с него, двигался между палатками по земле и кораблями по воде и улыбался. Глаза Одина были добрыми и сияющими. Его видели и в Фанагории - греки, болгары, зихи, хорезмийцы, многие другие и среди них - евреи.
Всё вокруг словно притихло.
Волки на соседнем острове замолчали.
Птицы продолжали охотиться, но их полёт сделался ещё тише и почти невидимым. Даже ветер, казалось, ослаб. Волны всё так же накатывали на берег, но и их шум теперь слышался приглушённо, будто вода тоже прислушивалась к тому, что происходит.
Кони почти перестали щипать траву и стояли спокойно, иногда поворачивая головы. Их тела темнели на ещё различимых очертаниях берега, а серебристый свет высоко над ними делал ночное небо иным, чем обычно.
Так продолжалось некоторое время.
Не слишком долго, но и не мгновение.
Один прошёл по городу и стал подниматься на небо. Серебристые облака медленно меняли очертания, то становясь ярче, то растворяясь в темноте. Они будто плыли сами по себе, не подчиняясь тому слабому западному ветру, который чувствовался у земли. В этом тоже было что-то тревожное. Что-то, что напоминало: далеко над людьми существует другой мир, живущий по своим законам.
А потом Один стал невидимым, и серебро стало уходить.
Сначала исчезли самые тонкие полосы. Потом растворились светлые волокна, и осталось только едва различимое свечение. Наконец исчезло и оно.
И словно вместе с этим южная природа вновь заговорила.
С острова с Таматархой опять донёсся волчий вой. Где-то, казалось, неподалёку, но всё же, возможно, не очень близко, протяжно залаял шакал. В темноте снова зашевелились ночные охотники, и теперь их почти бесшумные перелёты можно было угадывать по редкому шороху крыльев. Время от времени негромко ржала лошадь, другая отвечала ей, и табун продолжал тихо переступать по мокрой траве.
Один, быть может, остался доволен своей прогулкой и ушёл отдыхать.
А местная природа снова вступала в свои права.
Вода продолжала накатываться на берег. Ветер всё так же едва заметно тянул с запада. В темноте жили волки, шакалы, птицы и кони, а не так далеко от них стояла Фанагория, ещё не знавшая, каким будет следующий день.
Но серебристые облака люди здесь не забыли.
Слишком редким было их появление над этим южным берегом, слишком странным казалось их движение в ночном небе и слишком вовремя они возникли для тех, кто пришёл с севера.
Поэтому ещё долго после того, как серебро исчезло, кто-нибудь мог поднять глаза к темноте и вспомнить, что Один действительно спускался оттуда, шёл по земле и воде, по лагерю скандинавов и их союзников, мимо их беспощадно красивых и хищных судов, потом по городу и вновь поднимался на небо.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев, при этом некоторые из глав прячут даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», поэтому у них используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/72.html
Предыдущая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/74.html
Комментарии
Отправить комментарий