Иудей зол на гота и хазарина

Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Иудей зол на гота и хазарина

(Новая редакция текста, 2026 год)

Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)

Первая книга «Атака по Великому Дону»

(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)

Первая глава «Иудей зол на гота и хазарина» 

Вторая половина сороковых годов восьмого века

На фото - искусство готов Испании - фрагмент подарочной короны Реккесвинта, автор снимка - Анхель М. Фелисисимо, файл доступен по лицензии - creativecommons.org/licenses/by/2.0/deed.en, изображение мной изменено

К половине второго дня старшие сыновья герцога восточных германцев Теодемира и кагана хазар Вирхора - Теодорих и Багатур - со своей небольшой смешанной охраной уже много прошли от Алустона (ныне - Алушта), ведь не один час почти ровной дороги остался за спиной. Отборные скакуны держат уверенную рысь, не суетную и не тяжёлую: ритм выбран так, чтобы движение выглядело спокойным, почти показным и в то же время не теряло достоинства пути. 

Справа тянется Понт Эвксинский (сейчас - Чёрное море). Сегодня он негромкий, без злобы: короткая волна мягко накатывает на берег, шуршит по серой гальке, темнеющей ближе к воде, и тут же отступает. Между тропой и кромкой прибоя - узкая полоса мелкого и среднего камня, местами шире, местами почти исчезающая, но всегда ясно отделяющая сушу от воды. Над морем кричат чайки - бесконечный раздражённый спор без причины и конца. Иногда в бликах солнца показываются тёмные спины дельфинов: они подходят близко, режут воду быстрыми дугами и снова исчезают, словно не считают людей на берегу чем-то заслуживающим внимания. 

Слева поднимается гряда холмов. Невысокие, но неровные, они идут уступами, то отступая, то почти нависая над дорогой. Где-то холмы покрыты кустарником и редким лесом, где-то открыты ветру - только трава, песок и камень, выжженные солнцем. Цвета земли здесь меняются часто: от тёплого бурого до бледно-жёлтого, от зелени низких зарослей до голого серого склона. 

Солнце стоит высоко, но жара не давит. С моря тянет бриз - ровный, прохладный, он скользит по лицам, колышет плащи, играет гривами лошадей. В этом ветре есть что-то освобождающее: он стирает усталость, не даёт дороге стать тяжёлой. Облаков немного, они не заслоняют свет, а лишь делают небо глубже, объёмнее. 

Багатур и Теодорих едут рядом, не обмениваясь лишними словами. Их близость заметна без жестов: одинаковый ритм, похожая посадка, отсутствие суеты. Всадники смешанной готско-хазарской охраны держатся немного впереди и сзади, а когда позволяет дорога - то и по сторонам, так, чтобы при необходимости прикрыть наследников престолов. Движение сыновей герцога и кагана и их телохранителей - не скрытное и не военное. Это путь, который должен быть увиден и запомнен. 

Тропа идёт по твёрдой земле, местами чуть приподнимаясь над берегом. Здесь удобно держать рысь, и скакуны идут охотно, не оступаясь, не сбивая дыхание. Дорога словно сама подсказывает правильный ритм. 

Однако впереди берег начинает меняться. Холмы слева сближаются с морем, их склоны становятся круче, с большей долей оголённого камня. В одном месте они почти выходят к самой воде, перекрывая путь вдоль неё. Здесь тропа уводит от кромки - мягким, но окончательным поворотом в глубь гряды. Дальше дороги по берегу нет: камень и высота берут своё. 

Всадники принимают этот поворот без колебаний. Море остаётся справа и позади, но его дыхание ещё долго чувствуется в воздухе. Путь меняет направление, но не смысл - он просто идёт дальше, туда, где дорога уже не для показного движения, а для следующего шага. 

До Сугдеи (ныне - Судак) осталось немного, однако Теодорих и Багатур со своей охраной туда не идут, поворачивая на север, а потом и на запад, чтобы остановиться на ночёвку у небольшой речки (сейчас - Ай-Серез). Город на берегу Понта Эвксинского несколько лет назад вошёл в состав Еврейского беканата, созданного по решению наместника Арабского халифата в Арменийи (Армения, Иверия и Арран) и Азербайджане Марвана после его тяжёлого удара по хазарам. Новое государство на словах признавало власть каганата и даже платило ему небольшую дань, но реально стремилось изменить расклад сил и стать хозяином положения. 

Багатур и Теодорих знают, что ныне в Сугдее находится тудун Исаак - родной брат правителя иудеев Сабриэля. Как хорошо им известно и о том, что дядя гота - Зигфрид и его друг Юлий - сейчас в Скандинавии договариваются с викингами об их ударе по Еврейскому беканату. Под эту атаку зять наследника хазарского престола - император Константин V - готов выделить золото, поэтому поход северных германцев, скорее всего, состоится. В связи с этим Теодорих и Багатур заранее решили сегодня не посещать Сугдею, сохраняя на будущее некоторую внешнюю отстранённость от подготовки рейда воинов на драккарах. 

У иудейской власти ныне немало трудностей с лазутчиками в Готии, поскольку её люди понимают, что, только держась один за другого, они могут выжить. Когда Исааку доложили о том, что сыновья герцога и кагана передвигались невдалеке от города, но в него не вошли, прошло уже пару, а то и более часов после события. 

Тудун, которому было около сорока пяти лет, выслушал рассказ молча и не сразу поднял взгляд. Значит, проехали. Рядом, не скрываясь, не торопясь - и не вошли. Еврей знал цену таким жестам: входили, когда желали быть увиденными; миновали, когда хотели, чтобы это запомнили. Багатур мог въехать без спроса, потребовать встречи, принять почести - и тем самым связать себя словом. Он не сделал ничего из этого. Прошёл мимо, будто Исаак - лишь имя в списке. Это было сказано заранее, ещё до любых слов: я рядом, но ты мне не нужен. Иудей медленно сложил пальцы, чувствуя, как привычная уверенность даёт трещину не от страха, а от ясности. Если наследник кагана позволяет себе такую вежливую холодность, значит, он уже выбрал время, в которое можно будет не объяснять своих шагов. 

Когда дело шло к вечеру, путь Теодориха и Багатура ещё ушёл от моря. Долина раскрылась неожиданно - неглубокая, вытянутая, с мягким уклоном к небольшой речке, бегущей среди камней и тёмной травы. Здесь не было ни резкой теснины, ни широты степи: место словно само подсказывало остановку. С обеих сторон поднимались склоны - не стены, но и не пустота, достаточные, чтобы видеть и быть прикрытым. 

Германские бойцы были тут давно. Это чувствовалось сразу - не по шуму, а по его отсутствию. Подходы к долине перекрывали не люди, а сама местность, доведённая до нужного состояния руками: в узких местах вбиты заострённые колья, между камней и в траве спрятаны стальные шипы, незаметные для глаза, но смертельно опасные для лошади, взявшей разгон. Всё сделано без показной грубости, без особых укреплений, которые кричали бы о себе. Просто почва перестала быть удобной для чужой конницы. 

Людей было больше, чем сопровождало Багатура и Теодориха от Алустона, и это тоже не бросалось в глаза. Они - не охрана, а земля, занятая своими. Палатки стояли под защитой скал, склонов и деревьев от стрел, пущенных издалека. 

Когда солнце сильнее склонилось к западу, Теодорих и Багатур устроились ужинать. Войлочные подстилки легли на землю, поверх - плащи. Они расположились полулёжа, опираясь на локти, под углом один к другому, так, чтобы видеть собеседника, не теряя из поля зрения ни речку ниже, ни противоположный склон долины. Оружие лежало рядом. 

Гот и тюрк примерно одного роста и возраста - повыше среднего и чуть меньше тридцати. Два воина худощавые, но крепкие и широкоплечие, оба с правильными, у того и иного по-своему красивыми чертами лица. Восточный германец - скорее шатен с тёмно-каштановым цветом волос, хазарин - брюнет. 

Еда была простой и сытной. Жареное мясо, ещё тёплое, брали руками. Лепёшки крошились, сыр резали без спешки. Овощи, орехи, немного мёда - всё то, что возвращает силы без тяжести. Вино разбавляли водой, пили понемногу. Горьковатый зелёный чай из Китая давал ясность голове и не мешал усталости лечь туда, куда ей положено, - в мышцы, а не в мысли. 

Разговор шёл спокойно. Не громко, без жестов, без слов, которые требовали бы свидетелей. Иногда он прерывался вовсе - не потому, что нечего сказать, а потому, что молчание здесь было уместным. В такие паузы оба смотрели в сторону речки, где вода, отражая закатный свет, текла равнодушно и ровно, или дальше - туда, где за склонами начиналась другая земля, с другими решениями и другими ставками. 

Солнце садилось. Свет менялся медленно, не резко, словно давая время принять ночь. Дневные птицы стихали, и их голоса сменялись редкими осторожными звуками тех, кто выходит после заката. Дождя не было, и воздух оставался сухим, прозрачным. 

Маленькая речка журчала ниже места ужина - негромко, но настойчиво, как напоминание о движении, которое не зависит ни от союзов, ни от расчётов. Багатур и Теодорих внимали ей краем слуха, зная, что эта ночь пройдёт безмятежно, но и понимая, что спокойствие здесь - не дар, а результат того, что всё вокруг уже готово к любому иному исходу.

Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).

P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев, при этом некоторые из глав прячут даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», поэтому у них используют и другие способы борьбы против этого блога.

Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/99.html