Торги в городе
Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Торги в городе
(Новая редакция текста, 2026 год)
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Первая книга «Атака по Великому Дону»
(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)
Тридцать шестая глава «Торги в городе»
Вторая половина сороковых годов восьмого века
На фото - меч викингов, автор снимка - Сёрен Нидзиэлла, файл доступен по лицензии -creativecommons.org/licenses/by/2.0/deed.en, изображение мной изменено
Солнце тем временем всё дальше уходило на запад. Ветер оттуда оставался слабым, лишь время от времени немного меняя направление - то заходя чуть с севера, то чуть с юга. С залива он по-прежнему приносил прохладу, которая становилась заметнее с каждым часом, хотя день ещё продолжался и солнце всё ещё хорошо освещало город и воду. На открытых местах воздух оставался тёплым, а в тени домов и стен уже чувствовалось приближение вечера.
Торговля в гавани не прекращалась. Склад за складом продолжали открывать перед прибывшими купцами, товары осматривали, пересчитывали и взвешивали, а купленное переносили на суда. На причалах становилось всё больше движения. Грузчики сновали между хранилищами и кораблями, перекатывали бочки, несли тюки и ящики, поднимали приобретённое на палубы. Греческая речь звучала теперь всё оживлённее, и в ней уже не было той осторожности, которая ещё недавно заставляла многих жителей Фанагории и даже часть прибывших сегодня ромеев держаться подальше от вооружённых людей.
Постепенно на улицах становилось люднее. Греки, болгары и зихи всё чаще выходили из домов, сначала поодиночке, а затем и небольшими группами. Кто-то шёл к порту, кто-то возвращался с водой или покупками, кто-то просто стоял у дверей и наблюдал за происходящим. Люди уже не прятались за стенами и не старались исчезнуть с глаз новых хозяев города. Теперь они начинали понимать, что торговля продолжается, склады работают, а на рынке по-прежнему можно что-то купить или продать.
Вряд ли кто-то из горожан не евреев знал, что об их весьма спокойной жизни сегодня император Константин V и младший брат герцога восточных германцев Зигфрид договорились больше года тому назад. Базилевс заявил готу, что, по его мнению, викинги получат от похода немало, в том числе и от него, поэтому им стоит прислушаться к его просьбе о том, чтобы щадяще отнестись к тем не иудеям, кто не будет участвовать в борьбе против них. Главе ромеев нужно было хорошее отношение этих людей к нему и его тестю - кагану хазар Вирхору. Константин также сказал Зигфриду то, о чём он и сам знал, что это и в интересах его старшего брата Теодемира и всех восточных германцев. Жители Фанагории, не евреи, не знали об этих переговорах, но то, что им особо опасаться нечего, быстро почувствовали.
Вскоре там и сям стали возникать небольшие торги. Прибывшие на судах купцы обменивались с местными тем, что было нужно одним и что имелось у других. Где-то в ход шли продукты, где-то посуда или мелкие металлические изделия, где-то продавали и покупали ткани, кожи или другие небольшие вещи. В такие сделки всё чаще вступали и готы, принимавшие участие во взятии города. Сначала местные жители поглядывали на них с опаской, но довольно быстро обнаружили, что вооружённый воин тоже может платить и оказаться тем, кому нужны хлеб, сыр, овощи, одежда или какой-нибудь простой предмет для повседневной жизни.
Постепенно к этим торгам стали присоединяться и русские с балтами. Одни приносили то, что получили в Фанагории, другие предлагали собственные вещи, а третьи просто интересовались товарами, которые прежде почти не видели. Рядом с большими сделками у складов возникал другой, гораздо более мелкий рынок, в котором уже не было прежней границы между пришедшими и оставшимися. Здесь могли торговаться люди, которые ещё утром настороженно относились друг к другу, а теперь стояли рядом из-за куска ткани, ножа, кувшина или мешка с продуктами.
Церковный двор у храма Одина также оставался одним из самых оживлённых мест города. Там по-прежнему готовили пищу, сушили одежду и принимали тех, кто приходил поесть или просто отдохнуть. Собор продолжал оставаться хлебосольным, и костры вокруг него не гасли. Но для его настоятеля Марка это гостеприимство постепенно приобретало новое испытание. Он уже несколько раз слышал, как особенно весёлые восточные и северные германцы называли её церковью уже Святого Одина, а некоторые шли ещё дальше и с полной серьёзностью именовали храмом Всеотца. Протопресвитер пока предпочитал не выяснять, где заканчивается шутка и начинается новое название, которое может неожиданно прижиться.
За Фанагорией жизнь оставалась гораздо прозаичней. Иудеи и их наёмники из степей и предгорий по-прежнему отдыхали после тяжёлого для них ночного боя. Большинство лежало прямо на траве, подкладывая под себя всё, что находилось под рукой, - плащи, куски ткани, седла или какие-нибудь свёртки. Кто-то спал, кто-то негромко разговаривал, кто-то просто смотрел в небо или на город, не имея сил заниматься чем-либо ещё. После пережитой ночи воинам хотелось прежде всего лежать и не двигаться.
Лошади паслись неподалёку. Они спокойно щипали траву, иногда поднимали головы и оглядывались на хозяев, а затем снова принимались за своё. Среди них были и кони тех, кто погиб или оказался в плену. Животные постепенно привыкали к новой тишине, и лишь иногда где-нибудь раздавалось их короткое ржание или фырканье.
На смотровой площадке церковной башни было значительно тише, чем внизу. Инглинг и Скьёльдунг давно уже знали достаточно, чтобы не торопиться с переговорами с Сабриэлем. С помощью Зигфрида и Теодориха они хорошо понимали, насколько ценны оказавшиеся в их руках заложники. Среди них были евреи, чьё освобождение для их родственников и покровителей стоило очень дорого. Братья знали и другое: появление ромейских кораблей в порту Фанагории наглядно показало всем местным жителям, что император Константин близок к ним и готов действовать в их интересах, а это дорогого стоило.
Одним из важных обстоятельств было и то, что среди заложников находилась семья тудуна Биньямина, тогда как сам он ушёл из города вместе с беком. Это делало положение Сабриэля ещё сложнее. Он мог надеяться на то, что сумеет выиграть время, но бесконечно тянуть с переговорами уже не мог. Каждый новый час показывал ему и влиятельным и богатым иудеям, что захват Фанагории был весьма хорошо подготовлен с разных сторон, и у скандинавов и их союзников много весомых доводов в запасе, чтобы чувствовать себя хозяевами положения.
Рандвер и Харальд продолжали спокойно наблюдать за происходящим. Рядом с ними отдыхал Теодорих. С высоты было видно, как внизу продолжает жить город - по улицам ходили местные жители, у складов кипела торговля, на причалах грузили ромейские суда, а за земляным валом старинного поселения почти неподвижно лежали те, кто ещё недавно пытался удержать Фанагорию.
Всё это казалось странным продолжением одной и той же ночи. Там, где совсем недавно шёл бой, теперь торговались из-за товара. Там, где люди прятались по домам, теперь снова открывались двери. В порту корабли принимали грузы, а рядом с ними вооружённые воины спокойно разговаривали с местными жителями. Фанагория уже начинала жить по новым правилам, хотя далеко не все ещё понимали, насколько долго они останутся в силе.
Теодорих в очередной раз приподнялся со скамьи и посмотрел за город. Его взгляд скользнул по дороге, уходившей от главной надвратной башни, и остановился на небольшой группе всадников. Они медленно приближались к Фанагории.
Дальность была ещё слишком велика, чтобы уверенно различать лица. Однако сын герцога достаточно хорошо знал Биньямина, чтобы узнать его даже сейчас.
Теодорих продолжал смотреть на всадников, пока те приближались к воротам.
Впереди действительно ехал тудун.
Когда Биньямин двигался к городу, в его порт вошли драккары с острова севернее земли с Фанагорией. С утра там по приказу Инглинга и Скьёльдунга неспешно разбирали лагерь. Викинги, готы и балты снимали палатки и косые навесы, складывали имущество, собирали то, что ещё могло пригодиться в дальнейшем походе. Кто-то вынимал из земли стальные шипы, кто-то разбирал отдельные части укреплений, а кто-то переносил к берегу всё, что можно было увезти на кораблях. Ничего полезного бросать не собирались: впереди были новые бои, и то, что сегодня казалось ненужным, завтра могло оказаться необходимым при осаде или обороне.
Суда по очереди шли из Фанагории в лагерь, а теперь возвращались обратно. Люди, находившиеся на идущих в город судах, уже знали, что недавнее пристанище для них осталось в прошлом. Теперь их ждало само старинное поселение, его гавань, склады, улицы и новые места для отдыха. Одни собирались заняться делами в городе, другие - готовиться к дальнейшему рейду, третьи просто хотели поспать после ночи и сражения.
Но для остальной руси лагерь пока продолжал существовать. Его разбор шёл неторопливо. Частокол ещё стоял, стальные шипы вокруг основных укреплений оставались на своих местах, а несколько драккаров по-прежнему были частично вытащены на берег, прикрывая вход на полуостров с двух сторон. Их очередь придёт последней. Пока же одни корабли уходили к Фанагории, другие шли обратно, и лагерь постепенно принимал в последний раз всё новых людей.
Автор: Валерий Мясников
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина не находит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев.
Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/64.html
Комментарии
Отправить комментарий