Рассечение иудеев
Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Рассечение иудеев
(Новая редакция текста, 2026 год)
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Первая книга «Атака по Великому Дону»
(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)
Тридцать вторая глава «Рассечение иудеев»
Вторая половина сороковых годов восьмого века
Около полуночи гроза по-прежнему продолжалась над заливом, островами и Понтом Эвксинским. Дождь шёл почти повсюду, не прекращаясь ни на мгновение. Над Фанагорией время от времени вспыхивало небо, но чаще молнии виднелись чуть южнее, над землёй с Таматархой. Оттуда же чаще доносился и гром - сперва далёкий и глухой, а затем всё более отчётливый. Впрочем, и над чуть более северным городом порой сверкало и гремело, так что его жители не могли забыть о разбушевавшейся стихии, чему мешал и дождь.
Во время очередной вспышки молнии немногим южнее пролива Эдвард хорошо увидел евреев и их наёмников, стоящих на ногах и сидящих на лошадях у окончания дорожной просеки на острове с Таматархой. Заметил он и судно ярла, стоящее ближе всех к врагу. Свет многое дал и Давиду с Куйа. Увиденное расстроило сына бека. На воде были драккары и ни одной лодки иудеев и их наёмников.
Когда вспышка погасла, Давид спросил:
- Куйа, пытаться переправиться - безумие? Потери будут жуткими, мы не поможем отцу и тем, кто бьётся в Фанагории, и ослабим нас в Таматархе?
Визирь немного помолчал, слегка пожал плечами, а затем ответил:
- Господин, ты сказал страшную правду. Мне нечего добавить.
Западный ветер оставался слабым, лишь немного усиливаясь у земли. При вспышках молний это становилось особенно заметно. Высоко в воздухе струи дождя почти отвесно падали вниз, а ближе к крышам и к почве, капли уже заметно относило на восток. Они стучали по крышам домов Фанагории, били по палубам русских кораблей в уже вновь пустом порту, стекали по лицам и оружию сражавшихся, падали на спины и сёдла боевых коней евреев и их наёмников, остававшихся без всадников у города. Вода смешивалась с кровью на улицах и у заграждений, собиралась в лужи и стекала по неровностям мостовых.
Скандинавы и их союзники продолжали теснить врага в поселении, в том числе уже довольно давно и по улочкам иудейской части Фанагории. Куйа-младший, желая уменьшить потери среди зороастрийцев, постоянно негромко приказывал Сабри ускорить отступление, что тот и делал. Иногда сын визиря мысленно просил Ахура-Мазду о помощи себе и своим воинам.
Вскоре атакующее острие северных германцев, готов и балтов, которое вели Теодорих и Рёнгвальд, также не раз бывавший в городе, почти достигло башни с главными воротами изнутри - до неё оставалось лишь несколько шагов. Иудеи и их наёмники оказались без малого разрезанными на две части: в одной из них - ближней к заливу - были Сабриэль и Бузгар, а в дальней - Беньямин, Куйа и Сабри. В распоряжении евреев и степняков, помимо основного выхода, которым они ещё владели, оставалась и ещё пара небольших других в земляном валу. Можно было уйти из Фанагории и через укрепления, но вывести коней там было нереально, впрочем, их в поселении было немного.
Дождь продолжался, и он шёл не только там, где воины убивали друг друга.
Капли с тем же равнодушием падали на тёмную воду залива и проливов, которой не было дела до происходящего в городе, на мокрые виноградники, поля, дикие заросли и пустые участки островов. Где-то под крышами и навесами вне Фанагории люди пережидали непогоду, где-то продолжали заниматься своими делами, словно происходившее по соседству их почти не касалось, хотя, конечно же, это было не так. Рыбаки, перевозчики, жители небольших поселений и другие обитатели суши вне крепостного вала могли помимо вспышек молний, грома и дождя замечать бой и отблески огней в нём, но для многих из них очень хотелось, чтобы это оставалось лишь частью этой необычно дождливой ночи, но не продолжилось кошмаром в наступающем дне.
Викинги и их союзники во главе с Теодорихом и Рёнгвальдом, к которым присоединился Рандвер, подошли к башне с главными воротами и отсекли зажатых в ней и около неё иудеев и их наёмников от остальных сил врага в городе. Ал-ларисиев в этом укреплении не было, поскольку они постоянно не жили в Фанагории и рядом, а его защищали местные и весьма к ним близкие. После окружения противника здесь конунг расположил воинов, в том числе с лестницами, для атаки с двух сторон земляного вала у строения. Тот с внутренней стороны был не столь уж и высок, не особо крут, да и рва здесь не было.
Затем лучники руси, несмотря на дождь, стали бить из своих длинных по евреям и их наёмникам на возвышении, и, хотя отдача от их усилий из-за падающей с неба воды была не очень высокой, на ограниченном участке было сосредоточено немало стрелков, и их численность всё-таки приносила свои плоды. Тем более что ранее предпринимались немалые усилия для защиты этого оружия от дождя, включая его переноску в сделанных для этого сундуках, а также использование сменных тетив.
Врагу отвечать было гораздо сложнее. Ведь его составные луки гораздо сильнее страдали от дождя, да и не мог он собрать на валу столько бойцов, сколько было скандинавов, готов и балтов против них. Вскоре северные германцы пошли на штурм. Противник на возвышении попытался сопротивляться, но Инглинг на небольшом пятачке создал значительное превосходство в силах, и иудеям и степнякам противостоять атакующим было непросто.
Сколько бы врагов ни пыталось прийти на помощь своим по валу с двух соседних участков, их всё равно было мало из-за того, что в других местах сражения за город дела у них были плохи и выкроить силы для боя за главные ворота у бека не получалось. К тому же евреи и их наёмники, желавшие помочь своим в надвратной башне и около неё, попадали под обстрел при приближении к тем местам, где викинги штурмовали.
А над всем этим продолжала греметь гроза. Иногда молния вспыхивала над Фанагорией, но чаще - над островом южнее, на мгновение выхватывая из темноты его берега, воду проливов и мокрые силуэты деревьев. Затем всё снова исчезало во мраке, и оставались только дождь, слабый западный ветер и глухой рокот грома, расходившийся над заливом.
Когда русские пошли на штурм, то при атаке относительно крутых участков вала лестницы приставлялись вплотную друг к другу, и одному скандинаву в первом ряду противостоял также единственный враг на возвышении. Воину из второй линии противника было трудно помочь своему, участвующему в схватке, поскольку бившийся с тем северный германец оказывался расположен несколько ниже его, а вот викинг, следующий в цепочке, мог копьём помочь своему впереди. Он бил вверх по иудею или степняку, и его удар часто оказывался точен.
Теодорих с группой готов шёл впереди в этой схватке. Сын герцога был осторожен, но это была его и других восточных германцев стихия. В Таврике они провели немало таких или близких боёв. Средней длины копьё Теодориха с листовидным наконечником, как у руси, и его пластинчатые доспехи давно перепачкались кровью врагов, но он не особо замечал это. Ему никому ничего не нужно было доказывать, сын герцога также не получал удовольствия от гибели очередного противника, для него важна была лишь победа с наименьшими потерями среди своих. И гот из рода Амалов вносил в неё свой немалый вклад.
На некрутых участках вала расклад для евреев и их наёмников оказался не лучше. Здесь скандинавы и их союзники использовали штурмовые лестницы для подъёма по ним в пешем строю. Идти вверх под дождём было непросто, однако воины из второго ряда северных германцев поддерживали руками тех, кто был впереди, а викинги в третьем помогали шедшим перед ними и так далее. Вверх русские поднимались, опираясь на своих за спиной, и их мощь была выше той, что враг мог им противопоставить. К тому же в пешем бою противник, как правило, просто не мог сравниться со скандинавом в схватке один на один.
Сабриэль многое из этого видел при вспышках молний, даже тех, что южнее, а если что-то он не разглядел, то хорошо понимал. Поэтому бек и не собирался особо упираться в сражении за город. Когда он заметил, что его силы в Фанагории рассечены, то отдал приказ о начале выхода из старинного поселения через оставшиеся в его распоряжении небольшие ворота. Ранее он сказал Беньямину и Куйа-младшему поступать так же при том развитии событий, которое происходило сейчас. Сабриэль считал, что он выполнил свой долг перед иудеями города, и сейчас собирался спасать то, что ещё можно было, прежде всего свой воинский костяк из евреев и казну.
То, о чём решил для себя бек, с некоторым опозданием дошло и до его бойцов у надвратной башни и около неё. Возможно, замешательство было вызвано тем, что главный здесь давно погиб или был тяжело ранен и не мог командовать, а оставшиеся в живых пытались биться там, где не имело смысла. Не исключено, что боялись гнева Сабриэля. Но удары северных и восточных германцев, а также балтов сделали своё дело. Возможный страх перед беком был отброшен, главные ворота Фанагории распахнулись настежь, и евреи и их наёмники кинулись бежать из города. Прочь, в ночь и в дождь. И очередная вспышка огромной молнии немногим южнее осветила им путь.
Автор: Валерий Мясников
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина не находит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев.
Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/68.html
Комментарии
Отправить комментарий