Готланд

Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Готланд   

(Новая редакция текста, 2026 год)

Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)

Первая книга «Атака по Великому Дону»

(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)

Одиннадцатая глава «Готланд» 

Вторая половина сороковых годов восьмого века, чуть меньше, чем за десять месяцев до поездки Теодориха и Багатура к Сугдее

На фото - Готланд, автор снимка - Радомянин, файл доступен по лицензии -creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/deed.en, изображение мной изменено 

Утро в устье Мутолы пришло рано, почти незаметно - не светом, а побледнением неба, которое из тёмного стало густо-серым. В его начале, когда вода в реке ещё дышала ночной прохладой, драккары Рандвера и Харальда уже отходили от берега. Паруса, поднятые в живом ветре с Атлантики, как говорил Зигфрид, наполнились ровно, без рывков, и корабли, едва качнувшись, пошли вперёд - сначала на восток, чуть забирая к северу, а потом к югу, вдоль вытянутых берегов залива. 

Поднимающееся солнце понемногу брало своё, и хотя самого его почти не было видно, свет усиливался. Вода под судами не была зеркальной. По ней шла довольно быстрая, частая рябь, словно кто-то невидимый проводил по поверхности ладонью. Но фьорд это ещё не особо тревожило: ни одного белого гребня, ни одного разорванного всплеска - только ровное движение, в котором драккары скользили уверенно и спокойно. На берегах, где виднелись леса, редкие поселения и более частые пастбища, тонкие ветви сосен с их тёмной хвоей не гнулись, но непрерывно шевелились, будто дышали вместе с ветром. Трава стояла прямо, не ложась, а коровы и овцы, попадавшиеся у воды, лишь иногда поднимали головы на проходящие корабли и тут же возвращались к своему неторопливому поглощению корма. 

При движении судов от устья Мутолы к Готланду вёсла вновь почти не использовались, парус же и те, кто им управлял, знали своё дело. Ветер за последние сутки изменил направление, стал северо-западным и ослабел, сделавшись ровным и умеренным. Полотна были не столь натянутыми, но всё ещё хорошо держали ход. Над заливом, а потом и морем тянулись низкие облака - плотные, тяжёлые, с тёмными провалами, из которых местами начинал сеять мелкий, почти невесомый дождь. Он ложился на лица и руки холодной пылью, не мешая ни движению, ни работе. Викинги лишь накидывали плащи, подтягивали их к плечам и продолжали своё дело - кто у снастей, кто у рулевого весла, кто просто сидел вдоль бортов и глядел вперёд. 

Инглинг и Скьёльдунг были довольны. Разговор с ярлом Эриком и его юным сыном Альфом закончился так, как и ожидалось. Они оба были за то, чтобы будущей весной пойти в рейд на иудеев. А это значит, что с ними пойдут и их люди, а их было немало - гёты их самого влиятельного правителя, грозная сила. Сейчас же Рандвер слушал рассказ Юлия о главном жреце пруссов - криве, у которого последний ант и его друг Зигфрид бывали пару раз в гостях, когда торговали в близких к его поселению землях. Конунг также слышал об этом влиятельном у балтов служителе от свеев и других скандинавов, однако он не мог помочь в походе на евреев, поскольку его религиозная власть явно не доходила до берегов Дины (ныне - Даугава, Западная Двина), Днепра и рек, ведших к ним, по которым пойдёт рейд в беканат. 

После выхода из фьорда в море небо и водная гладь постепенно стали сливаться в одну серую ширь. Берега исчезли - сначала растворились за кормой, потом перестали угадываться и по сторонам. Но это не тревожило. Северные германцы на двух изящных драккарах знали этот путь, как знают дорогу в своём доме: по ветру, по воде, по самому дыханию морского простора. Несколько часов без земли вокруг были для них не пустотой, а привычной стезёй, по которой можно идти, не сомневаясь. Время текло вместе с ходом кораблей - размеренно, без спешки. Викинги ели, когда приходил срок: утром - коротко, днём - плотнее, вечером - уже в предчувствии берега. Между этим перекусывали тем, что было под рукой, запивая водой, слабым элем или разбавленным мёдом, и снова возвращались к молчаливому течению пути. 

Иногда в небе появлялись чайки. Они шли над мачтами, описывая широкие круги, и их крики звучали резко и одиноко в этой приглушённой серости. Порой одна из птиц опускалась ниже, почти касаясь воды, а потом снова поднималась, уходя в ветер. 

Ближе к вечеру впереди, на юго-востоке, начала проступать земля. Сначала - едва заметная тень, затем - более плотная линия и, наконец, очертания берегов Готланда. Они не возникли внезапно - скорее медленно вышли из той же серой массы, что и небо и вода, словно всегда были там, просто ждали, когда их увидят. 

Суда продолжали легко и уверенно идти к острову. Море оставалось спокойным, лишь чуть живее прежнего, и ход был надёжным. Ветер держал паруса, дождь то появлялся, то исчезал, не оставляя после себя ничего, кроме влажного блеска на досках и тёмных пятен на плащах. 

Когда день начал клониться к вечеру и серый свет стал мягче, впереди открылся вход к большому поселению (сейчас его остатки - у озера Павикен). Драккары явились сюда без спешки, но и без задержки, как приходят туда, где их должны ждать или, по крайней мере, где им место. Путь от устья Мутолы остался позади - ровный, спокойный, почти однообразный на первый взгляд, но полный движения: ветра, воды, людей и той уверенности, с которой скандинавы шли по морю, не нуждаясь в берегах, чтобы знать, куда они идут. 

При причаливании кораблей Инглинга и Скьёльдунга их и тех, кто с ними, встречали ярл Рёгнвальд в окружении хёвдингов, за которыми стояли главы родов бондов попроще и многие другие жители поселения. Приём был радушным: хозяева недавно узнали, что конунг и его брат готовят поход на иудеев, и собирались внести свой вклад в его осуществление. Гуты из портового городка хорошо понимали, что начинание Рандвера и Харальда сулит выгоду - для некоторых из них немалую, поэтому гостей сразу и с улыбками пригласили на пир в медовые залы длинных домов. Застолье с участием Инглинга, Скьёльдунга, Рёнгвальда, Зигфрида и Юлия проходило в самом большом помещении - просторном и хорошо отделанном. Здесь разместились около сорока гостей и столько же хозяев. Во время пира малая часть воинов, как и ранее при трапезе в устье Мутолы, осталась на судах: Рандвер и Харальд всегда были осторожны, даже при самом радушном приёме; к тому же не стоило сбрасывать со счетов возможность появления непрошенных гостей в поселении. Остальных прибывших из Уппсалы, не задействованных в охране драккаров, устроили в залах попроще, где столы также ломились от яств и питья. 

В главном помещении после приветственных речей веселье шло полным ходом, но ни эль, ни мёд, ни жареное мясо хозяев особенно не увлекали. Разговор был радушным, но непростым: хёвдинги и бонды чувствовали серебро и, разумеется, не могли отказаться от выгоды. Одной из ключевых тем было обсуждение бухты (или их пары) на Готланде для большого сбора бойцов будущей ранней весной. Купцы осторожно, но настойчиво предлагали объявить встречу перед походом на острове как можно севернее - тогда их порт становился бы естественным промежуточным звеном для кораблей с юга и запада Скандинавии, что заметно бы их обогатило. При этом торговцы старались обосновать и Инглингу, и Скьёльдунгу выгоду этого места и для них, и для всех участников рейда в целом. Получалось это у гутов весьма складно. Убеждать они умели. 

Слова в самом большом медовом зале богатого портового городка и всего Готланда лились мягко, но за ними стояли деловые расчёты, ведь то или иное решение Рандвера и Харальда по любому обсуждаемому вопросу могло заметно повлиять на будущие расклады и доходы хёвдингов и бондов. В ходе временами весьма горячих перепалок Рёнгвальд держался чуть в стороне, вступая в разговор только тогда, когда речь шла о пользе для всех жителей поселения и его воинов. В моменты, когда начинались слегка прикрытые споры среди самих купцов, он молчал, позволяя тем лично выяснять, кто разбогатеет больше. 

Ярл в самом большом и богатом портовом городке Готланда был приглашённым; его отец был правителем у части свеев. Рёгнвальд был вторым сыном в семье. Став взрослым и показав себя успешным бойцом и военным предводителем, он женился на дочери одного из хёвдингов гутов. Тесть, его богатые и влиятельные друзья, а также близкие к ним бонды сумели на тинге большого приморского поселения и окрестных земель провести решение о нём как о приглашённом ярле, возглавляющем походы, но не имеющем власти в мирных делах. Рёгнвальд набрал в свой небольшой хирд земляков и вместе с местными людьми был удачлив в рейдах, но в остальном вёл себя очень скромно, если не сказать тихо, что устраивало коренных жителей. Он являлся довольно близким родственником Инглинга со стороны отца и давно и хорошо знал Скьёльдунга, не раз бывавшего у него в гостях при его плаваниях в Данию и Сканей и обратно. 

Сейчас конунг и его брат смотрели на почти незаметного ярла, и каждый почти смеялся в душе: они оба хорошо понимали, что это лишь до первого боя.

Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).

P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев, при этом некоторые из глав прячут даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», поэтому у них используют и другие способы борьбы против этого блога.

Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/89.html

Предыдущая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/91.html