Полёт драккаров

Викинги против евреев. Атака по Великому Дону. Полёт драккаров  

(Новая редакция текста, 2026 год)

Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)

Первая книга «Атака по Великому Дону»

(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)

Девятая глава «Полёт драккаров» 

Вторая половина сороковых годов восьмого века, чуть меньше, чем за десять месяцев до поездки Теодориха и Багатура к Сугдее

На фото - Балтийское море, автор снимка - Радомянин, файл доступен по лицензии -creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/deed.en, изображение мной изменено

Начало одного из первых дней последнего месяца лета ещё держало утреннюю полутьму, когда два изящных и больших корабля легко оттолкнулись от причалов у Уппсалы и, мягко качнувшись, вошли в течение. Река приняла их без всплеска - только длинные тени скользнули по воде. Свежий северный ветер с лёгким заходом с востока уже несколько часов шёл по руслу, и люди, не теряя времени, подняли прямые паруса: полотна вздохнули, натянулись, и суда сразу ожили, будто их подхватили невидимые руки. 

Водный путь не раз слегка повернулся, выпуская их в залив (ныне - озеро Меларен). Здесь дуновение воздуха также было благоприятно, к тому же почти ровно и весьма сильно, да и берега не мешали, и длинные драккары пошли легко, тем быстрым, уверенным ходом, когда вёсла становятся лишь редкой поддержкой, а не главным усилием. Щиты вдоль бортов чуть звенели от набегающей волны, две кормы держали линию, и вода, тёмная и прохладная, раздавалась под килями. 

К южному выходу из фьорда шли без заминки - широкий проход открывался как дорога. За ним лежал Эйстрасальт (буквально - Более Восточное море, сейчас на русском - Балтийское). Здесь, едва повернув чуть на запад, они словно сорвались с привязи: почти попутный ветер наполнил паруса до предела, и корабли Рандвера и Харальда пошли не ходом - полётом. Длинные суда неслись по воде, подхватывая волну и уходя с неё мягко, без удара. Викинги работали коротко и точно - подправить снасти, удержать угол, не дать парусу «провалиться» в порыве. Опыт чувствовался в каждом движении: никто не торопился и никто не медлил. 

Одна миля за другой ложилась за кормой. Здесь же, на драккарах, ели - и делали это быстрее, чем на берегу, но без суеты: сначала перекус, который позже был после каждого основного приёма пищи, потом короткий завтрак, позже - обед, и к вечеру - ужин. Чайки держались неподалёку, кричали, ныряли, поднимались снова; иногда вода темнела от стай рыбы, но скандинавам было не до неё - они шли к цели. 

На драккаре Скьёльдунга плыл Зигфрид. Два германца иногда разговаривали. Узнав, что тесть гота - Амаларих - пират в Западном Средиземноморье, Харальд весьма оживился. 

- Только не посчитай, что лукавлю. Когда я бывал в землях франков, то слышал от них и других германцев его имя. Говорят, что он знатно бьёт и разоряет еврейских купцов, торгующих белыми детьми, девушками, евнухами и рабами постарше, - сказал викинг. 

Зигфрид грустно улыбнулся, взглянул на море и ответил: 

- Амаларих и его семья многое потеряли в Барселоне и вблизи от неё после прихода мавров. Ныне мой тесть пытается отыграться. Что касается разгрома им богатых иудеев, то их торговля белыми детьми, девушками и евнухами и кастрация по их приказу мальчишек из Европы, как и покупка и перепродажа рабов постарше, нередко доводят отца жены до кипения. Однако он умеет чуть остывать, и после этого Амаларих и его окружение с холодным расчётом готовят новую атаку на еврейских дельцов. 

Скандинав помолчал, а потом продолжил: 

- Твой тесть - достойный человек. 

Гот в знак согласия кивнул головой, коротко сказав: 

- Да. 

Утром солнце вышло из-за кромки воды, поднялось, разлило свет по парусам, потом радовало немало часов, затем начало склоняться. Облака бежали по небу, и тени их скользили по морю. Ветер не слабел. Волны били в борта и кормы ровно, без злобы, и суда отвечали им почти тем же - чётким, уверенным ходом. 

Когда впереди открылся новый залив (ныне - Бровикен), они стали поворачивать на запад. Перед этим Инглинг невольно взглянул на юго-восток и улыбнулся, что сделал и сидевший не так далеко от него Юлий. 

Конунг негромко сказал: 

- Мы подумали об одном и том же? Ведь там - Готланд - прекрасный остров и наша следующая цель. Весной нового года в его северо-восточных бухтах будут собираться викинги больше, чем со всей Скандинавии, для атаки на иудеев. 

- Ты прав, господин. Мы действительно подумали об одном и том же. И там, конечно же, Готланд. Он на диво сегодня, но будет ещё краше и воинственней будущей весной, когда для похода на нём соберётся множество драккаров, - также негромко ответил последний ант. 

После поворота в фьорд ветер стал боковым, но остался весьма благоприятным: паруса держали очертания, корабли не теряли ход. Уже внутри залива взяли чуть к югу, к устью Муталы, - и здесь дуновение ветра легло ещё удобнее, будто подталкивая их к цели. 

Этот бросок - почти полёт - занял заметно меньше суток. Люди работали слаженно, но не на грани: менялись у рулевых вёсел, у снастей, у парусов; каждый успевал передохнуть, пока другой держал его место. Ночь не понадобилась - в поздние вечерние сумерки дошли. 

У устья Муталы их уже ждали. На берегу горели костры. Недалеко от реки стоял ярл Эрик, а рядом - его старший сын Альф. Два длинных чудо-судна, сбросив ход, вошли в тихую воду, и паруса, ещё недавно полные ветра, мягко осели, как будто и не было этого непрерывного бега на юг. 

Поздний свет ещё держался над миром, когда драккары мягко въехали носами на пологий берег у устья Муталы, который принял их спокойно, без всплеска, без суеты, и люди почти сразу стали сходить на сушу, унося с собой тепло движения и ветра. 

Здесь, на краю равнины Бравеллир (сейчас на шведском - Бровалла), их ждали костры, разведённые хозяевами, которые знали о них загодя благодаря условным знакам, в том числе огню, дыму и рёву рогов над заливом. От пылающих на берегу дров шёл густой, ровный след в небо, и в нём тянулся запах горячей пищи - тяжёлый, насыщенный, тот, что чувствуется сразу после большого перехода. Гости подходили группами, кто-то нёс мешки, кто-то катил бочки; хозяева встречали их улыбками, показывая места, куда можно было сесть или даже прилечь. Шкуры, шерстяные одеяла, плащи быстро легли на землю - и там, где ещё недавно была просто трава, возникли круги северных германцев. 

Еду не раскладывали напоказ - её сразу подавали. Горячее мясо снимали с огня, рыбу протягивали прямо с решёток, густые супы и каши разливали по чашкам. Запахи смешивались: жареное, варёное, свежий хлеб, мёд и иное. Гости принесли своё - эль, копчёности, сыры, орехи и немало другого, - но всё это словно растворилось в общем достатке: у хозяев было больше, и, главное, горячее. 

Многие знали один другого, и потому пир не начинался - он сразу шёл. Слова ложились легко, смех поднимался быстро, кружки передавались из рук в руки. Где-то уже шумели громче, иные ещё только по-настоящему устраивались, но весь берег постепенно наполнялся одним ровным гулом. 

У одного из костров, ближе к воде, полукругом сели Рандвер и Харальд, рядом - Зигфрид, Юлий, ярл Эрик и Альф. Здесь говорили тише. Пили немного, ели не спеша. Конунг и его брат коротко представили гота и балта, и беседа почти сразу же перешла к делу. Инглинг стал говорить о предстоящем походе в Иудейский беканат - спокойно, без нажима, как о чём-то уже решённом, но ещё открытом для тех, кто сидит рядом. Скьёльдунг дополнял его, Зигфрид и Юлий время от времени вставляли краткие реплики, уточняя тонкости предстоящего дела. Эрик слушал внимательно и спокойно, а юный Альф изредка задавал короткие вопросы. 

Чуть в стороне пир шёл иначе. Там эль и мёд не задерживались в кружках, мясо брали руками, не особо разбирая, и смех звучал чаще слов. Люди вставали, пересаживались, сходились и разделялись, чтобы вскоре вновь оказаться вместе, и огонь отбрасывал на них живые, непрочные тени. 

Над всем этим медленно поднимался месяц, и звёзды проступали одна за другой. Мутала текла рядом, почти не слышная, и только изредка вода отзывалась плеском. Из темноты доносились крики птиц, дальше - глухой вой и лай, но ни один звук не нарушал общего спокойствия: зверь держался в стороне, как и положено. 

Постепенно шум начал спадать. Разговоры редели, движения становились медленнее. Кто-то, не уходя, просто откинулся на плащ, кто-то подтянул под себя шкуру, кто-то ещё допивал, уже не глядя в кружку. Костры горели ровнее, ниже, и их свет ложился на лица мягко, без резкости. 

Ночь не сразу, но взяла своё. Большинство улеглось там же, где сидело. Лишь немногие поднимались - по ранее сказанным словам конунга, его брата и ярла - и расходились в темноту, чтобы сменять других, охраняя общий покой. Остальные спали под открытым небом, и только огонь, да тихая река, да редкие голоса издали напоминали, что вечер и веселие ещё не совсем ушли. 

А к утру всё это уже стало частью тишины.

Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).

P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев, при этом некоторые из глав прячут даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», поэтому у них используют и другие способы борьбы против этого блога.

Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/91.html

Предыдущая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/93.html