На лыжах и санях
(Новая редакция текста, 2026 год)
Сага «Викинги против евреев» («Vikings against Jews»)
Первая книга «Атака по Великому Дону»
(Великий Дон - русское название Северского Донца и ниже его впадения Дона в X (возможно, и ранее) - XIII веках)
Тринадцатая глава «На лыжах и санях»
Вторая половина сороковых годов восьмого века, немного меньше, чем за три месяца до поездки Теодориха и Багатура к Сугдее
Небо над Уппсалой стояло прохладное и светлое, как бывает в то время, когда зима уже отпускает, но ещё не ушла. День держался дольше, чем прежде, но в нём пока не было особого тепла - только ясность и тонкая, едва заметная дымка, размывающая дальние очертания. Из родного поселения на юг шли Рандвер и Харальд со своими людьми - не к весне, а наперехват ей.
Они двинулись рано. Разведка отправилась вперёд - тёмная, почти непрерывная небольшая линия, в которой угадывались очертания викингов на лыжах. Их было видно: иногда воины поднимались на бугры, иногда исчезали в низинах, но всегда держались доступными взгляду. За ними, на некотором отдалении, во главе с Инглингом шла основная часть скандинавов - внушительное, растянутое множество бойцов, двигавшихся ровно, сдержанно, без суеты. Лыжи мягко скользили по утоптанному снегу, мех снизу шуршал, цепляясь за наст там, где это было нужно, и отпуская его при скольжении вперёд.
Позади тянулись сани. Они шли не очень ровной, но устойчивой цепью с самым разным грузом: оружием, частью укрытым тканью, пищей для северных германцев, напитками в бочонках, сеном и многим другим. Лошади тянули их сначала легко, но затем тяжелее, осторожно, время от времени вскидывая головы и фыркая в холодный воздух. Путь перед ними уже был хорошо уплотнён - люди прошли первыми, разбили наст, выровняли дорожку. И всё же коням было труднее. Они не поспевали за лыжниками, и потому все невольно сдерживались - как из сочувствия, так и из расчёта.
Скьёльдунг шёл позади саней. Его викинги держали зазор, но не отпускали обоз. Они не торопили ход, не давали ему распасться. В этом не было напряжения - только привычная осторожность. Свои земля и лёд - но это не значило, что можно забыть о должном.
Воины шли к берегам Эйстрасальта (буквально - Более восточного моря, ныне на русском - Балтийского), где лёд уйдёт раньше. Там, чуть южнее внутренних вод (сейчас - озеро Меларен), их ждали суда, оставленные ранее у одного из ярлов Рандвера - Лейфа. И другие бойцы конунга, и его союзники движутся сейчас подобными же дорогами, но не все пока сойдутся в одном месте. Кто-то идёт к иным бухтам, к другим стоянкам, но все - к морю. Каждый - чуть быстрее весны.
Инглинг и Скьёльдунг, конечно же, не пожелали ждать вскрытия льда там, где оно придёт позже, например в той же Уппсале, а ещё в самом начале обсуждения с Зигфридом и Юлием похода в Еврейский беканат заранее решили идти ранней весной к открытой воде. Чтобы прибыть в бухты на северо-востоке Готланда, где Рандвером, Харальдом и рядом ярлов назначена встреча всех скандинавов, желающих идти в рейд, чуть раньше, чем можно будет двигаться в заливе на востоке (ныне - Рижский). А затем организовать свою ледовую разведку и плыть за ней к устью Дины (сейчас - Даугава, Западная Двина), не потеряв ни дня на первых шагах в выполнении своего замысла.
Путь в Иудейский беканат долгий, там будет война, которая может обернуться большими расходами времени, в том числе на получение выкупов за пленных евреев и их наёмников, а застрять на обратной дороге во льдах на реках никому не хотелось. Да, сегодня ни одна душа не может точно предсказать, как вскоре сложатся их дела на юге восточного залива. И уж подавно неизвестно, что северным германцам готовит Дина: можно прийти и ждать вскрытия воды у её устья, но важно до этого не терять дни. Поэтому Инглинг и Скьёльдунг оставили свои драккары для похода перед замерзанием пути в Уппсалу у Лейфа. И сейчас они со своими воинами идут на лыжах и санях к ним.
По сторонам тянулись острова - низкие, местами лесистые, кое-где обнажённые, с серыми камнями, выступающими из-под снега. В зарослях между ними шевелилась жизнь. Птицы уже менялись - не все, но многие. Над водой, там, где лёд начинал темнеть и подтаивать, держались стаи уток. Они поднимались, когда викинги подходили ближе, шли над ними короткими, быстрыми перелётами и снова садились на тёмные участки. Где-то чуть выше, в светлом небе, медленно кружил орлан-белохвост - один, потом другой. Они не спешили, держались спокойно, наблюдали. В зарослях на островах слышались резкие крики - там двигались тетерева, ещё тяжёлые после зимы, но уже беспокойные, срывающиеся с места при малейшем шуме.
Весна ещё не совсем пришла, но её уже чувствовали. Это было не тепло - это было движение: в птицах, в воде подо льдом, в воздухе, который стал глубже и чище.
Звери держались дальше. На кромках леса иногда мелькали очертания - лось, остановившийся на мгновение и тут же исчезнувший; лисица, прошедшая по насту недалеко от пути бойцов и свернувшая в сторону; заяц, бросившийся в кусты при первом же звуке. Они чувствовали скандинавов, но не видели в них сейчас угрозы. Люди шли иначе - не охотясь, не выслеживая, а проходя.
День тянулся ровно. Северные германцы делали короткие остановки - без долгого отдыха, но с передышкой. Садились чаще на лыжи, сближаясь по двое. Ели быстро, без особых разговоров. Когда подходили к саням за питьём, то движение на это время слегка распадалось, но воины быстро возвращались на свои места, а затем продолжали путь. Солнце постепенно опускалось всё ниже, и тени от лыжников и саней вытягивались далеко по снегу, становились длинными, но уже не такими чёткими.
К вечеру свет начал гаснуть. Небо стало холоднее, глубже, и в нём проступили первые звёзды. Викинги остановились на ночлег там, где снег был плотнее, а лес чуть прикрывал от возможного ветра. Сани поставили кругом, лошадей завели внутрь, закрепили на привязях и дали им сена. Люди двигались спокойно, без лишних слов - каждый знал своё дело.
Ночь пришла быстро. Луна поднялась над лесом - холодная, почти белая, и её свет лёг на снег ровным, мягким сиянием. Звёзды были яркими, острыми. От них не было тепла, но была стройность - такая же, как в движении этих воинов.
Где-то далеко, за лесом, протянулся вой. Один голос, потом другой. Волки шли своей дорогой, не приближаясь. Им не было дела до скандинавов - слишком много, слишком шумно, слишком собранно. Но звук их держался в воздухе, напоминая о том, что эта земля жива и не принадлежит никому полностью.
Большинство воинов спали всю ночь, лишь часть занятых в охранении - несколько меньше. Костры были немалы и не скрыты - тепла хотелось всем, а леса и хвороста вблизи для них хватало. Кони стояли, опустив головы, время от времени переступая с ноги на ногу.
Утром они снова пойдут.
И море будет ближе.
К четвёртому дню ход стал другим - не быстрее, но увереннее. Снег под лыжами менялся: сперва плотный и сухой, он постепенно начал темнеть, тяжелея, местами подтаивая сверху. Лошади шли ровнее, чаще втягивая ноздрями воздух, будто в нём уже было что-то иное, не лесное. И это чувствовали все - не словами, а телом: впереди было море.
В Бирку и Хельгё они не заходили. Рандвер не стал дробить ход ради встреч и приветствий - время сейчас стоило больше. Но в сторону от основного пути уходили люди: по одному хёвдингу с десятком лыжников. Бойцы шли быстро, налегке, знали, куда идти и что сказать. К вечеру возвращались или догоняли на следующий день.
Из поселений к ним тянулись новые воины и сани. Последних было немного, но добавление к обозу они привезли заметное: пищу, напитки, оружие, стальные изделия для кораблей, канаты, смолу и прочие вещи для долгого рейда, а также сено для коней. Это не были дары «на показ» - это была помощь в деле, которое касалось всех. Люди, остававшиеся в поселениях, понимали: если поход сложится, выгода вернётся к ним же.
С каждым днём воздух становился шире. Разведка, как и прежде, держалась впереди. Иногда она исчезала за гребнями и низинами, но теперь чаще задерживалась на высотах, дольше смотрела вперёд. И вот в какое-то мгновение один из них не пошёл дальше, а остался, подняв руку. Те, кто шёл за ним, начали останавливаться сами, без команды, будто волна прошла по викингам.
Сначала никто ничего не сказал. Только ветер стал слышнее.
Потом показалось море.
Эйстрасальт не открылся сразу - сперва появилась линия, тёмная, ровная, не похожая ни на лес, ни на землю. Затем она расширилась, и за ней стало видно движение. Не резкое, но живое. Волны шли одна за другой, и свет ложился на них иначе, чем на снег.
Лёд там не стоял.
Внизу, у берега, среди невысоких деревьев, камней и посеревшего снега виднелось одно из поселений Лейфа, и в нём и рядом с ним лыжников ждали их суда.
И море, тёмно-синее, уходящее до самого края видимости и за него, лежало перед ними - не преграда, а продолжение пути.
Автор: Валерий Мясников, один из моих аккаунтов в Х (бывшем Твиттере) - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea II (@Vikings_Rus747) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря II), другой аккаунт в Х - «The Vikings beat the Jews near the Black Sea (@Rurik_Rorik) / X (twitter.com)» (Викинги били евреев у Чёрного моря).
P.S. «Поисковик» евреев Пейджа и Брина блокирует блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», размещённый в Блоггере этих евреев, при этом некоторые из глав прячут даже в самом этом ресурсе. У евреев Пейджа и Брина бьются за захват евреями и марксистами из КПК США и мира (как бьются и у еврея Цукерберга), поэтому «поисковик» Брина и Пейджа банит блог «Викинги против евреев. Атака по Великому Дону», поэтому у них используют и другие способы борьбы против этого блога.
Следующая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/87.html
Предыдущая глава - 1vikingi.blogspot.com/2022/12/89.html
Комментарии
Отправить комментарий